Читать статья по истории: "Проблема позднего славянофильства" Страница 2

(Назад) (Cкачать работу)

Н.И. Цимбаев противопоставляя “истинных славянофилов” и “славянофилов-славянолюбов”, связывает отход И.С. Аксакова от “истинного славянофильства” с его “идейной эволюцией в сторону политического панславизма”: “И. Аксаков не замечал коренного изменения своих взглядов, в 1870-1880-е годы субъективно он был верен идеалам истинного славянофильства, но в действительности с середины 1870-х гг. был, конечно, славянолюбом” (11). Тем более отлучаются от “истинного славянофильства” такие панслависты, как О.Ф. Миллер (“сузил и исказил идеи истинных славянофилов”), А.А. Киреев (“именовал свои консервативные, панславистские убеждения “славянофильством”), С.Ф. Шарапов (“беспринципный журналист”) (12). Конечно, нельзя не согласиться с тем, что для раннего, классического славянофильства 1840-1850-х гг. славянский вопрос не играл первостепенной роли, но ощутимая “славянолюбская” тенденция в нем все-таки присутствовала. Сам же Н.И. Цимбаев приводит весьма выразительное высказывание К.С. Аксакова (1845-1846): “Кто не славянин, тот, конечно, не русский. Кто смеется над какими-то славянофилами или славянолюбцами, тот, конечно, сам славян ненавидит, а кто ненавидит род, ненавидит и вид, кто ненавидит славян - ненавидит и русских”. Из пяти признаков принадлежности к славянофильству, им сформулированным, пятый предполагал обязательное сочувствие к “племенам славянским”, правда, “отклоняя все возможные мечты о политическом соединении всех славян в одно целое” (13). Идея славянского единства пронизывает лирику А.С. Хомякова (см. его стихотворения “Орёл”, “Ода”, “Беззвездная полночь дышала прохладой…”); писал он о ней и прозой: “ признаюсь охотно: люблю славян я их люблю потому, что нет русского человека, который бы их не любил; нет такого, который не сознавал бы своего братства с славянином и, особенно, с православным славянином. Насмешку над нашей любовью к славянам принимаю я так же охотно, как и насмешку над тем, что мы русские” (14). В журнале “Русская беседа” (1856-1860) был особый “славянский” отдел. С годами “славянолюбская” настроенность стала перерастать в нечто более определенное. В передовице первого номера газеты “День” (октябрь 1861 г.) И.С. Аксаков недвусмысленно утверждает: “Освободить из-под материального и духовного гнета народы славянские и даровать им дар самостоятельности духовного и, пожалуй, политического бытия, под сению могущественных крыл русского орла - вот историческое призвание, нравственное право и обязанность России” (15). Так что панславизм позднего И.С. Аксакова и его последователей был вполне органичным (хотя, конечно, не обязательным, и уж тем более не фатально предопределенным) завершением означенной тенденции. Последняя, кстати, в 1840-1850-е гг. приглушалась еще во многом и потому, что правительство Николая I резко негативно относилось к любым национально-освободительным движениям, нарушающим принцип легитимизма, твердо исповедуемый самим императором. Недаром же Ф.В. Чижова и И.С. Аксакова подвергли арестам в 1847 и 1849 гг. прежде всего потому, что подозревали в

Похожие работы