Читать статья по культурологии: "Феофан в Москве" Страница 10


назад (Назад)скачать (Cкачать работу)

Функция "чтения" служит для ознакомления с работой. Разметка, таблицы и картинки документа могут отображаться неверно или не в полном объёме!

становится легкой, почти воздушной, парящей, чего нельзя сказать о Златоусте. Василий Великий не только стоит и стоит очень незыблемо, но еще участвует в общем движении, вместе с другими направляется к центру. Хорошо найдено и масштабное соотношение крестов и головы: они не так крупны, как в фреске в Кахрие Джами, и более дробны, чем в иконе Васильевского чина. Голова действительно увенчивает фигуру. Нужно обратить еще внимание на выразительность жестов у Феофана: Иоанн Златоуст держит книгу обеими руками, прикрывает и гладит ее. У Василия Великого рука молитвенно протянута вперед, она вырисовывается на фоне легкой и невесомой книги.

Что касается живописного выполнения обеих икон, то оно составляет едва ли не полярную противоположность к новгородским фрескам Феофана. Почти ни одного удара кисти, ни одного решительного штриха. Все строго выверено, взвешено, точно определено и ограничено. Назвать это победой линейного стиля — значит ничего не сказать. Более существенно то, что новгородские фрески Феофана обнаруживают близость к фрескам Кахрие Джами („История русского искусства", т. VI, Под ред. И. Грабаря, М., 1915, стр. 153.). Наоборот, в иконах Иоанна Златоуста и Василия Великого больше точек соприкосновения с византийской живописью второй половины XIV века. Фигура Иоанна Златоуста в известной степени похожа на отцов церкви в „Божественной Литургии" церкви Периблепты в Мистре (О возможном воздействии Феофана в Нижнем Новгороде: Н. Мнева, Древнерусская живопись Нижнего Новгорода. - В сб. „Государственная Третьяковская галерея. Материалы и исследования", т. II, М., 1958, стр.28.). Лицо Василия Великого, выступающее четко очерченным силуэтом, с легко положенными бликами и гладкой манерой письма, находит себе некоторые параллели в византийской иконописи конца XIV — начала XV века, в частности, в иконе „Григория Паламы" (Москва, Музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина) с той оговоркой, что работа гениального Феофана намного превосходит эту рядовую византийскую школу.

Мы только еще приступаем к изучению искусства Феофана. Эти беглые замечания далеки от окончательных суждений о нем. Их задача — напомнить о том, что мы больше всего сумеем узнать об этом великом художнике, если начнем непредвзято и вдумчиво всматриваться в его произведения, сравнивать их с работами его современников и если мы в характеристике его искусства не будем ограничиваться первым общим впечатлением от его манеры письма, которая прежде всего бросается в глаза.

Московские иконы Благовещенского собора говорят о том, что в Москве Феофан Грек не перестал быть самим собою. Но здесь перед ним возникли новые задачи. Работа над иконостасом заставила его изменить характер своих приемов. Сказалась и новая обстановка, в которой он выступал, сказалось и сотрудничество с русскими мастерами. Во всяком случае, в Москве Феофан не был уже тем „неистовым мастером", каким он предстоит в новгородских фресках. Он стал в большей степени „философом зело мудрым", как его именует Епифаний Премудрый, один из его московских почитателей.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://artyx.ru/



Интересная статья: Быстрое написание курсовой работы