Читать статья по всему другому: "Социо-культурный аспект языка" Страница 19

(Назад) (Cкачать работу)

тождественное. Так, в испанском переводе «Поднятой целины» слово «башлык» пере­дается не только транслитерацией (см. выше), но и с помощью испанского слова "el сарuchon", не тождественного по предметной отнесенности, однако, достаточно близкого. Слово «шлычка» — название головного убора замужних женщин в старом казачьем быту — в немецком переводе «Тихого Дона» (принадлежащем М. Шику) передано словом „Haubchen" — исконным немецким названием головного убора замужних женщин. Применение перевода этого типа в ряде случаев может вызвать и местные ассоциации. Примерами, главным образом из перевода произ­веденийлитературыXIXвека,могутслужить«извозчик» — вместо «фиакр» (что не вполне точно, так как слово «фиакр» обозначает экипаж илишьметонимическипереноситсянавозницу,«извозчикиже, наоборот, имеет это второе значение), «швейцар», «привратник» или «привратница» вместо «консьерж» (что также не точно,поскольку «консьерж» находится при подъезде, а не при воротах), «стряпчий» вместо «клерк», «ризничий» вместо «бидль», «будочник» вместо «поли­цейский комиссар» (пример из статьи Добролюбова о В. Курочкине, как переводчике Беранже, см. выше). По своей национальной специ­фичности к названиям реалий в ряде случаев близки и существующие в языке формы обращения, к которым применимы и аналогичные способы перевода. Тик, французские обращения «monsieur» и «madamen, англий­ские—"sir" и "miss" передавались в переводах литературы прошлого как «сударь» и «сударыня», а французские «monsieur» и «madame» в качестве слов, предшествующих фамилии, и при переводе современных произведений передаются как «господин» и «госпожа» (наряду с «мсье» и «мадам»).

Содержание этого небольшого перечня примеров (среди которых иные обозначают понятия уже устарелые с точки зрения современного читателя, как, например, «будочник», «извозчик» и т. п.) показывает, что подобный тип перевода полностью передает привычность, чисто бытовую окраску соответствующего слова подлинника, в одних случаях придавая ему русифицирующий оттенок, в других случаях не внося в него никаких новых черт, но во всех случаях, конечно, ослабляя национально-специфические особенности, выраженные в нем. Если предмет или понятие, обозначенные словом, мало чем отличаются от предмета или понятия, обозначаемого соответствующим словом в переводе, если с ним самим не связаны никакие специфически местные признаки, то передача смысла в условиях контекста может оказаться исчерпывающей (например, «консьерж» — «привратник»). Ср. также примеры передачи реалий русского дореволюционного быта в переводах произведений Горького на немецкий язык: «водолив» — „Aufseher" (имеется в виду обязанность надсмотрщика, выполнявшаяся рабочим-водоливом на пароходе), «босяк» — „Stromer" (бродяга), «изба» — „Bauernhaus" (слово, практически применимое главным образом в по­вествовательной речи, допускающее в ней минимум повторений и не представимое в прямой речи персонажей-крестьян) и т. п.

Во всех этих случаях утрата некоторой вещественной специфики, характеризуемой русским словом, возмещается полной понятностью его перевода в контексте при большей или меньшей степени близости выражаемого понятия.

С другой стороны, слово, имеющее непосредственную связь со спе­цифическими фактами из жизни той страны, на язык которой делается