Читать реферат по культурологии: "Сальвадор Дали в театре "ДИКЛОН"" Страница 3


назад (Назад)скачать (Cкачать работу)

Функция "чтения" служит для ознакомления с работой. Разметка, таблицы и картинки документа могут отображаться неверно или не в полном объёме!

«Человека – акула» (Сергей Ширяев), свой в доску «Пьяница» (Лев Чугунов), вороватая «Цыганка» (Анна Кладий) окружают Мастера кольцом изощренных, опустошающих соблазнов, тянут в свой мир, где нет ни глубины чувств, ни свежести восприятия, ни остроты переживаний, где только угасающая память о невозвратимо потерянном, где лишь скука под защитной скорлупой цинизма и где трон гения легко становиться его инвалидной коляской. Актеры, не сказав ни единого слова, дают нам понять: где человек неразвитый, духовно незрячий достоин лишь сожаления, а то и смешон хватательными инстинктами своего тщеславия, там гений Мастера напитывается впечатлениями, тяжелым, порой страшным опытом разочарований, своей и чужой болью, чтобы потом, в минуты озарений, все вернуть и отдать, создать новые, необыкновенные формы и наполнить их неожиданным, фантастическим содержанием, сделать наш мир богаче, ярче, лучше. Мы готовы если не принять, то понять Мастера, стремящегося сквозь бури страстей к восторгу озарений и открытий, с трудом спасающего ради этого свои разум и душу, мы готовы быть снисходительными к нему, хотя он – гений - в этом не нуждается. Бесконечная притягательность и трагедия – две составляющие великой тайны творчества раскрываются на сцене, и душа, прикоснувшись к ней, зачарованно, в молчаливом восхищении замирает перед открывающейся манящей и пугающей бездной.

Странная музыка сопровождает спектакль. В ней нет опоры. Знакомые, привычные, живущие рядом шумы-мелодии возникают из ничего, прерывают друг друга, заканчиваются неожиданно, чтобы появиться вновь, иногда исчезают совсем или собираются вместе, и им тесно среди кулис и софитов сцены. Мелодии рождаются, возникают из хаоса и поглощаются им опять. Лирические, бравурные, жестокие, осторожные, агрессивно – смелые, они сталкиваются, разбиваются и разлетаются то чистыми и нежными, то вульгарными и претенциозными осколками звуков, отголосками разорванных мелодий. Осколки, на момент застывшие, вновь, чьей-то опытной рукой, собираются в фантастические, гротескные, сентиментальные, воинственные, разудало – веселые, крикливо – заносчивые, сварливо – злобные, пьяно – драчливые, витийствующие переменчивые звуковые формы, чтобы затем опять рассыпаться воем сирен хаоса всеобщего обрушения.

Странная музыка. Все в ней зыбко. Возможно, так звучали сновидения Мастера (или озарения?), прежде чем проявиться на холсте. Крик ребенка, плеск воды, топот ног - шумы, шумы, соединённые тревожащим, настораживающим многоголосьем мелодий в одно целое - музыкальное сопровождение, что органично и естественно сплетается со сценическим действием, не вступая с ним в диссонанс. Знакомые, уже слышанные звуки. «…В грохоте бешено вращающихся и визжащих на поворотах колес, среди гулких ударов вагонных сцепок в беспорядке раскачивающегося, несущегося в столицу состава видишь себя, вжавшегося в жесткое кресло. Незаслуженная, жгучая, горькая обида хлещет тяжелыми каплями по мрачным, серым, мелькающим за окном и тонущим в дожде силуэтам – воспоминаниям. Ни к кому не обращенные, немые упреки гримасой боли сводят скулы, волнами судороги сковывают тело, цепляются скрюченными пальцами за подлокотники, блестят дрожащей влагой в устремленном в заоконную пустоту взгляде…

Возвратились и уселись невдалеке две женщины, -



Интересная статья: Основы написания курсовой работы