Читать доклад по религиоведению: ""Калевала": слово заменяет действие" Страница 2

(Назад) (Cкачать работу)

Вяйнемейнен отправляется за "тремя словечками" для постройки лодки к исполину Випунену, который его проглатывает, и герой терзает великана изнутри; тогда Випунен, думая, что это болезнь, пытается (естественно, безуспешно) прогнать его рассказом о происхождении болезней (XVII, 189-245), потом Вяйнемейнен принуждает его "петь вещей происхожденье" (XXII, 541-558), что освобождает исполина от нежелательного общества героя. Наконец, поединок Вяйнемейнена с Еукахайненом – это поединок знаний и магии: Еукахайнен пытается петь о происхождении мира, однако он лжет и проигрывает (III, 148-254), Вяйнемейнен пением повергает его.

Итак, основной магической силой, позволяющей побеждать врагов, является знание о происхождении вещей (особенно лично врага); рассказ о первотворении оказывается в "Калевале" самым могучим оружием. И не только оружием.

Вяйнемейнен порезался и перевязка не может унять кровь (VIII, 187-204). Только рассказ о происхождении железа помогает герою (IX, 27-265), а заклятия полностью останавливают кровь (IX, 269-416). Примечательно, что эти рассказ и заклятья полностью занимают девятую руну, практически лишенную сюжета, - знания о мире оказываются важнее рассказа о подвигах героя. Третья, девятая, семнадцатая руны ставятся в один ряд с такими эддическими песнями, как "Речи Вафтруднира" и "Речи Альвиса" (поединок мудрости), "Речи Высокого" и "Речи Гримнира" (знания о мире).

Другим примером функционирования рассказа о первотворении может послужить эпизод приготовления пива на свадьбу – без рассказа о том, как пиво было сварено впервые, оно не может быть сварено теперь (XX, 131-424); а также рассказ Вяйнемейнена о происхождении медведя во время "медвежьего праздника" – чтобы убитый зверь не рассердился (XLVI, 355-460).

Как видим, все рассказы о первотворении чрезвычайно велики по объему, что красноречиво говорит о роли, которую придавали сказители и слушатель эпоса этим повествованиям.

Наш обзор функций слова в "Калевале" был бы неполным без рассмотрения проблемы правды и лжи. В магическом поединке ложь губит (Вяйнемейнен и Еукахайнен), однако в ритуале она допустима – убивший медведя Вяйнемейнен говорит, что зверь погиб сам (XLVI, 489-496). Тройное вопрошание принуждает ответить правду ( напр.: XLII, 415-445), правда является своеобразным ключом к вратам иного мира: стремящийся в Маналу Вяйнемейнен не может переправиться через руку, пока (кстати, с третьего раза) не скажет о подлинной цели пути (XVI, 159-286). Кстати, мотив лжи как силы, препятствующей такой переправе, видим в эддической "Песни о Харбарде", где обманывает перевозчик.

Подведем итог. Воздействие слова представляется в "Калевале" доминирующим по отношению к действию, которое в большинстве случаев без слова бессильно. При обращении к богам акцент делается не на ответной помощи богов, а на магической силе самого взывания, т.е. называние желаемого в будущем действия превращается в совершение этого в настоящем. Из всех возможных видов заклятий наиболее мощным является рассказ о первотворении мира и отдельных его частей, это знание делает героя

Похожие работы